Почему я не пойду смотреть «Горбатую гору»

Мой прадед, повар, говорил, что много перца в котлеты кладут, когда мясо испорчено. Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь  — в искусстве происходит то же самое.

Гомосексуалист Чайковский написал балет «Щелкунчик» и, почему-то, не стал делать центральной темой взаимную симпатию двух мальчиков. Потому что он знал, что и как можно рассказать зрителю. Потому что был талантлив, и не нуждался в «приманках». И музыка «Щелкунчика» любима разными людьми, независимо от сексуальной ориентации. Собственно, так и должно быть  — искусство все ж таки рождается выше пояса, и восприниматься должно соответственно.

И противоположный пример  — будет ли кто-либо слушать в исполнении Бориса Моисеева романс «однозвучно гремит колокольчик»? Если Б. М. оденется и причешется как человек, выйдет на сцену без кривляний и подвываний «просто… ямщик!» от него, как певца, не останется ни-че-го. Просто потому, что голоса-то у него нет и не было никогда. Так что бедняге приходится пыжится и добавлять в «имидж» перца. А то будет пахнуть… нетоварным видом. (Кстати, пока Моисеев еще был танцором, что у него получалось лучше, чем петь, он свою «альтернативность» не особо педалировал).

Фильм «Горбатая гора» запах перца источает уже на стадии анонса. «…о любви двух ковбоев», вы подумайте. Не пропустите  — в этом сезоне модно пялиться на гомосексуалистов. Только зачем? (это уже типа я спрашиваю). Попялиться на «ковбоев-любовников» можно и на афише, и нет смысла идти на фильм, режиссер которого ясным образом расписался в своей неспособности снимать хорошее кино.

Хотя я почти уверен, для 2% населения, для которых однополая любовь естественна, этот фильм покатит. Вряд ли он побудит в них «выскокие эстетические чувства», см. выше, но «радость узнавания» доставит. А это великое дело.

2006.03.16